Как перестать откладывать жизнь на потом?

Луций Анней Сенека

Ты спрашиваешь так, будто жизнь лежит где-то отдельно и ждёт, пока ты до неё дойдёшь. Нет: она вся в этом дне, и ты её уже тратишь, только не замечая. Я писал об этом целую книгу и сам откладывал: в изгнании на Корсике обещал себе начать жить, когда вернусь в Рим. Откладывающий похож на путника, который не выходит, пока не стихнет ветер, а ветер не стихает никогда. Условия не наступят. Вечером возьми один час завтрашнего дня и назови его заранее: что в него войдёт и кто тебя в нём не потревожит. Не «когда-нибудь», а с часом на часах. Прожить его — и считай, что начал.

Фридрих Ницше

Ты говоришь «жизнь на потом» так, будто она где-то лежит и ждёт, пока ты освободишься. Нет. Откладывая, ты уже живёшь: вот эту жизнь, с ожиданием в главной роли. И, может быть, она тебя устраивает: пока ничего не начато, ты ещё можешь всё. Это удобная роскошь, и платишь за неё ты сам. Я годами ждал здоровья, чтобы начать работать. Здоровье не пришло. Я писал в тех днях, что были, между приступами, на ходу. Спроси иначе: если бы эти дни повторились бесконечно, что в них стоило бы повторять? Начни с того, что выдержало бы этот приговор.

Марк Аврелий

Ночью, в лагере, записываю себе: ты живёшь так, будто впереди много лет. Их не столько. Чума уносила людей на полпути к задуманному, и никто из них не успел сказать «потом». Разберём. Не твоё: сколько тебе отпущено и какой будет завтрашний день. Твоё: этот час и следующее действие в нём. Откладываешь обычно не жизнь, а одно трудное дело, которое назвал «жизнью». Назови его по имени. Сделай сегодня первую его часть, самую малую. Делай её так, как если бы она была последней. Утром, когда не хочется вставать, говорю себе: я встаю для человеческой работы. Вставай и для неё.

Сёрен Кьеркегор

Вы спрашиваете «как», будто жизнь отложена из-за недостатка метода. Но откладывают не по неумению: откладывают потому, что пока не выбрано, а невыбранное ничего не стоит и ничем не грозит. Я сам был мастером этого дела. Я откладывал не жизнь, а решение, и называл это глубиной. В Копенгагене я знал одного рода людей: они всю зиму готовятся к прогулке, которая начнётся, когда распогодится. Погода не виновата. Им уютно в прихожей, в пальто. Так что вопрос тут другой: чего именно вы боитесь потерять, когда начнёте? Ведь любая начатая жизнь отрезает все остальные, какие вы могли бы прожить. Выбор у вас один: жить одной настоящей жизнью или дальше владеть многими возможными. Первое стоит возможностей. Второе стоит жизни.

Мишель де Монтень

Я сам в этом грешен: когда мне было тридцать восемь, я ушёл в башню, чтобы наконец начать жить, а потом лет десять просто собирался. Помню, как упал с лошади и очнулся уже почти без жизни; и вот что странно: умирать было мягко, а жалеть пришлось только о том, что откладывал. Может быть, «потом» нам нужно не из лени, а из страха: жизнь, пока не начата, ещё могла бы выйти великой. Начатая, она выйдет обычной, моей, твоей. Но в этом и есть мастерство: жить обычно и как следует. Ужин с другом, прогулка, письмо. Всё это уже и есть жизнь, а не её черновик.

Вопросы, с которыми приходят люди, и то, как отвечают на них Сенека, Ницше, Марк Аврелий, Кьеркегор и Монтень — каждый по-своему.

Задать свой вопрос